Любовь – это прежде всего милосердие, поэтому христиане должны уподобиться своему милосердному Отцу. Одной из форм этого милосердия является «не осуждать». Но этим не запрещается всякое критическое суждение, объективная оценка, неизбежно связанная с правильным нравственным выбором. Иисус говорит прежде всего о том, что человек не должен брать на себя функцию судьи, выносящего окончательный, вечный приговор, не должен узурпировать права Бога. Ему единственному, знающему не только внешнее, лежащее на поверхности, но и внутренние помыслы сердца, принадлежит Суд.

о. Вальдемар Важиньски

Перед преображенным Иисусом явились Илья с Моисеем. Эти две фигуры символизируют всю священную историю Израиля и Священное Писание. Моисей – законодатель, он представляет Закон, Илья – представитель пророков, а Священное Писание часто так и называлось: «Закон и Пророки». Кроме того, по народным представлениям, оба они были взяты живыми на небо. Вызывает некоторое удивление порядок, в котором названы их имена, ведь Моисей почитался как личность гораздо более значительная, чем Илья, и должен был стоять на первом месте. Может быть, Илья помещен на первое место потому,
что он предтеча Мессии, Помазанника. Сейчас они, явившись перед Иисусом, выступают свидетелями, подтверждающими Его мессианство, Его Божие Сыновство.

о. Вальдемар Важиньски

Обычно когда мы произносим слово «любить», мы сразу же видим в нем эмоциональное наполнение: чувство нежности, преданности, привязанности и т. д. Но в Библии любовь всегда значит не столько эмоции, сколько дела. Тот, кто любит, проявляет свою любовь тем, что делает любимому добро, помогает ему, относится к нему с уважением.

о. Вальдемар Важиньски

Иисус не отменяет заповедь, запрещающую убийство. Он делает ее еще более радикальной, запрещая гнев и ненависть, из которых убийство проистекает. В основе новой нравственности лежат не юридические нормы, а принцип любви. Вот почему эта новая нравственность носит бескомпромиссный характер, она основана на чистоте сердца.

о. Вальдемар Важиньски

Тот, кто действительно жаждет одного – Царства Бога и исполнения того, что Он велит, обязательно получит просимое, что подчеркнуто сразу тремя образами просящего, ищущего и стучащего. Второй аспект не менее важен: молящийся добивается этого не собственными силами и получает не за свои заслуги, а потому что ему дает Бог.

о. Вальдемар Важиньски

Иисус называет Своих современников злым, или порочным поколением. В Библии такое  поколение всегда имеет отрицательный смысл: так назывались люди, жившие накануне Потопа, и те, кто сорок лет блуждали в пустыне. Этим Евангелист еще раз подчеркивает слепоту людей, которые отказываются верить Иисусу и требуют от Него знака сразу же после того, как Он явил множество знаков. Чудеса исцелений, которые совершаются Иисусом, это знаки, свидетельствующие о том, что Царство Бога прорывается в этот мир, что его заря уже видна на небосводе. Но для того, чтобы увидеть истинное значение того, что совершает Иисус, нужны открытые глаза и уши, желающие слушать. Противники Иисуса видели знаки, но отвергли их. Иисус отказывается совершить чудо по заказу. Он не считает нужным доказывать Свой статус демонстративным чудом, Он не чародей, не колдун и не шоумен. Он не стремится к власти над человеческими душами путем насилия.

о. Вальдемар Важиньски

Среди язычников существовало убеждение, что молитвы – это род магических заклинаний, в которых важным является большое количество слов и точность их воспроизведения. А так как они верили во многочисленных богов, то и обращений к ним было множество. И еврейские молитвы тех времен многочисленны, отличаются многословием, изобилуют благочестивыми эпитетами и повторами. Но Бог не глух и не падок на лесть, Он слышит не слова, а голос сердца. Об этом напоминает нам сегодня Иисус, уча молитве Господней.

о. Вальдемар Важиньски

Образ Церкви как дома влечет за собой образ Царства как дома, а за ним и ключей. Ключи как метафора власти, как знак обладания чем-то была привычна для людей того времени и довольно часто встречается и в Ветхом, и в Новом Завете. Ключ в те времена был деревянным с железными выступами на конце и таким большим по размеру, что его носили или на поясе, или на плече. У Иисуса ключи от Церкви, от смерти и ада. Так и Петр назначен Иисусом домоправителем и наделен властью открывать и закрывать этот дом.

о. Вальдемар Важиньски

Дух Божий, сам Бог побуждают Иисуса идти в пустыню. Пустыней в Новом Завете называется безлюдное место, в отличие от городов и селений. В богословском языке это место суда и обновления, место испытаний. Иисус пробыл там сорок дней. Сорок – это символическое число, очень часто оно обозначает время испытаний. В пустыне Иисус должен быть испытан. Иисус принял предложенное Ему Богом служение, и теперь Его верность и преданность Отцу, решимость исполнить Его волю и не свернуть с крестного пути подвергается проверке. Испытанием занимается Сатана (арам. противник). В Книге Иова Сатана – один из ангелов Божьих, обязанностью которого было испытывать людей, подвергая проверке их верность. Но постепенно в нем начинают видеть не слугу Божьего, а главу всех враждебных Богу сил (так в Новом Завете), который хочет уничтожить дело Божье тем, что стремится сбить с пути и поколебать преданность тех, кто верен Богу, и разорвать живую связь между Богом и человечеством. Но Сатана – это не второй бог. Хотя Иисуса испытывает Сатана, в пустыню Его отсылает Божий Дух. Сатана пытается отвратить Иисуса от исполнения Им воли Отца.

о. Вальдемар Важиньски

Иисус сидит с этими людьми за одним столом, разделяет с ними трапезу, что считалось и сейчас считается на Востоке знаком дружбы. Люди, разделившие один хлеб, с этого момента становились близкими друг другу, почти родными. Иисус не на словах, а на деле доказывает, что Бог прощает грешников, изгоев общества. Его поведение – это своего ро-
да притча, говорящая о том, что с Его приходом исчезает деление людей на «праведных» и «грешных». И те, и другие – дети Божьи.

о. Вальдемар Важиньски